Феномен смерти. Реальная смерть- Пока я к вам ехал из редакции, по «Нашему Радио» играли песню группы «Небо на земле», песня тяжелороковая, и в ней солист кричит, что «смерти нееееет!», раз тридцать, это основное содержание песни. Наверняка вас привлекают такие феномены в культуре. О смерти пишут, поют и снимают фильмы, делают «новости». - Все не так однозначно. Вот вы сделали уже семь выпусков журнала, и вы впервые публикуете материал, в котором центральное место отводите феномену смерти. Так и в любых других объектах культурного производства, теме смерти уделяется очень мало места. - В материале о Минделле мы писали про работу психолога с находящимися при смерти и даже в состоянии комы - это я оправдываюсь. - Я вот ведь к чему веду... Темы смерти не избежать, и метафорически она пронизывает любой феномен, в природе и в обществе ее никак не меньше, чем жизни. Легко показать на примере дыхания: вдох — это символ жизни, а выдох - это символ смерти. Вдох - это активность, Янский компонент, работают мышцы грудной клетки, а выдох — это расслабление мышц, это пассивное движение. Я могу предложить вам пожить только вдохами. Долго ли сможете? В культуре реальная смерть вытесняется и презентуется как симулякр, имитация. В современных фильмах, песнях, новостях, в книжках именно такой смерти очень много. - Да, и количество ее увеличивается. Это в массе своей именно симулякр, не-реальная смерть, имитация. В современном кино вы увидите, как снаряд разрывает тело героя на части, и это - имитация смерти. Еще — в компьютерных играх. Вся эта имитация уже не трогает, не задевает, не принимается всерьез. - В фильме по Акунину, в последних кадрах - оторванная рука героини на переднем плане, меня это шокировало. Все было достаточно достоверно. - Но реальной смерти показывают все же очень мало — это, например, шариатские суды, хроника расстрелов. Действуют моральные нормы и запреты. Реальная смерть вызывает очень сильные переживания и чувства. Мы не готовы к контакту с ней, все равно что горячую сковородку брать голыми руками. А действительность, как монета, и монета не бывает лишь с аверсом, у нее обязательно есть реверс. Механизм компенсации отсутствия контакта человека с реальной смертью выражается в гигантском количестве симулякров-имитаций. Поэтому, задача танатотерапии (Танатос, греч., — бог смерти, терапия - уход, забота и лечение) — наладить контакт человека с реальной смертью. - А почему в новостях так много смерти? Их делают, отбирают и транслируют вроде вполне «живые» люди. Ваше мнение? - Если дед Иван живет с бабой Феклой уже 80 лет, и за все это время не убил, не изнасиловал ее, не сжег квартиру — то это не новость. Все новости Янские, эксцессные, ненормальные. Давление Янского компонента в информационной среде столь велико, что лет в 35 мы вдруг спохватываемся и говорим себе, что «мы жили и ничего эдакого не совершили», то есть вроде нас как бы не было. Бросаем семьи, «ломаем дрова», чтобы, умирая, «было что вспомнить». Современная цивилизация запрещает контакт с реальной смертью, но не уменьшает нашего влечения к ее познанию -взамен культура предлагает избыток симулякров, но ни рукой, ни рассудком мы не можем их «потрогать». - Владимир, вы изучали отношение людей к смерти в историческом и цивилизационном аспекте. Как менялось это отношение с течением веков? Не являюсь экспертом в этой области, это материал для гигантской монографии. В средние века чума выкосила пол-Европы, и тогда смерть перестали изображать с косой, стали вкладывать ей в руку стрелу. - Кстати, почему с косой? - Да, почему? Почему не с автоматом Калашникова? Отчеты о смерти Сократа, академика Павлова, общиезнания свидетельствуют, что первым делом чувствительность покидает ноги — «как косой подрезало». А стрела в средневековом изображении — это укус вши, это «бог шельму метет». Изменения в теле после заражения чумой — ужасные. Огромные нарывы лимфоузлов подмышками и в паху заставляют умирающего принимать позу «звезды». Потеря контроля над отдельными частями тела, над естественными процессами в теле — это особый, очень сильный страх. - Еще говорят - «на себе не показывай»... - О, я в это не верю. Я тогда давно уже должен в гробу лежать. Боль адская, нарывы распухают, лопаются. Гной течет, запах ужасный. Тогда еще появилась традиция трубадуров, одно из спасений которых от страха смерти — влюбиться! Влюбленность, как и любовь к Родине, дарует бессмертие! Влюбленные легко идут на эшафот и под танки врага. - Как бы это сказать... Отношение к жизни меняется! Коренным образом! Известный предприниматель обратился к нам с традиционным «комплектом» бизнесмена — тревога, бессонница, страхи. Я его предупредил, что «вероятно, ты потеряешь интерес к своему делу». Так и случилось, он продал свой бизнес. К пятиуровневому коттеджу и восьмисотому Мерседесу отношение меняется! Но мы предупреждаем об этом своих клиентов. - Что вы думаете об эвтаназии? - Никогда ни в одной передаче об эвтаназии никто не даст микрофон умирающему, чтобы он заявил о своих правах. Это одна из проблем. В конституции и в социальной практике есть только право на жизнь, жизнь обросла всеми необходимыми институтами — роддом, ясли, детсад, школа, институт, офис, дом и так далее. Институтов смерти и права на достойную и легкую смерть у нас нет. В лучшем случае, мы умираем в реанимации, а врачи и сестры вокруг говорят о своих заботах, я не осуждаю их — это естественно. Господствующее отношение к старикам, к умирающим во всем европейском мире такое — «обуза!» Это не только российская реальность. Нет специальных пространств для умирания, где и старость, и умирание были бы востребованы также, как молодость и жизнь. - В одном из интервью вы говорили о том, что психологическое образование станет более полным и успешным, если в его программе будет литературная подготовка. Как это может осуществляться? - Мы слабо используем нашу огромную литературу, в которой чувства исследуются и называются своими точными именами. Это очень важно — описать, что ты чувствуешь, научиться этому языку. Хотя Лев Толстой, который столько раз обрекал своих героев на смерть, сам боялся смерти, ушел из дому, когда почувствовал ее близость. - Интересен ли ваш метод практически здоровому, тому, кто ищет и стремится к развитию? - Что писал Ролф Йенсен (Rolf Jensen «Dream Society»), датский футуролог, автор потребительских прогнозов, которые сбываются? - 21 век будет веком погони за новыми состояниями. Состояниями ментальными, состояниями сознания. Это лавина наркотиков и наркоконтроля. Это рост психологических практик. Все — в голове. Вся энергия чувств и тела перекачивается в голову, в энергию рассудка. И поэтому — «Зову я смерть!» — чтобы переживания стали сильны, чтобы вернуть утраченный баланс. |
Распечатать данную статью